Кто мы и с кем мы

Гл. 4
Кто мы и с кем мы

Нас часто спрашивают, к кому мы принадлежим: к левым или к правым? И сами отвечают на этот вопрос. Ответ бывает разным и зависит от того, кем является говорящий. Отмороженные демократы и индивидуалисты, естественно, считают нас «левыми», более того, чуть ли не сектантами и фашистами, поскольку мы любим говорить о приоритете морально-нравственных ценностей над материальными. А не менее отмороженный люмпен-пролетариат, разумеется, считает нас «буржуями» и «правыми» - просто потому, что мы являемся людьми состоятельными, воспитанными и образованными.
В действительности мы ни с теми, ни с другими. И даже не в «золотой середине». Дело в том, что как буржуазно-индивидуалистическая философия, так и философия марксистско-ленинская являются просто двумя полюсами одной и той же философии и идеологии - материализма. Все современные российские политики, сколько бы они ни ходили в церковь и ни показывали прочими способами свою причастность к православию, на деле являются абсолютно законченными материалистами. А вся материалистическая философия берет свое начало от научных открытий XVII-XVIII веков и возникшей вследствие их материалистической картины мира.
Согласно материалистической философии Природа, то есть вообще все, включая людей и все прочие живые существа, является лишь совокупностью протяженных физических тел, различающихся между собой величиной, формой, положением и направлением движения. Эти тела являются единственной объективной реальностью.
Основным следствием такого мировоззрения является неверие в какие-либо иные формы жизни, кроме физической, отрицание высших сил, Бога, отрицание бессмертного начала в человеке – души, отрицание жизни после смерти. Следствием  этой идеологии является идея всеобщего равенства. Ведь если рассматривать людей как всего лишь физические тела, различающиеся в крайнем случае только уровнем интеллекта, то все люди будут восприниматься как по большому счету одинаковые, а следовательно, равные.
Подчеркнем, что речь идет не о поверхностной рациональной идеологии, не о том, что человек думает, и что считает своей идеологией, а об идеологии глубинной, подсознательной, основываясь на которой человек принимает все жизненно важные решения.
На уровне же сознания поверхностного все может выглядеть совсем иначе. Человек может считать, что он очень религиозен, поскольку ходит в церковь, соблюдает все посты, подает милостыню и всем улыбается, и не отдавать себе отчета в том, что на самом деле является самым отъявленным безбожником и атеистом. И, наоборот, человек может не ходить в церковь, не соблюдать постов, но стараться осознавать каждый свой шаг и думать, к чему он может привести, а такие понятия, как честь, совесть, благородство, преданность, сострадание будут являться для него не пустым звуком, а вещами жизненно важными.
Подведем итог этой главы. Мы не материалисты и не считаем, что в системе мироздания материя первична, а дух вторичен. Мы находимся над плоскостью политической борьбы и, следовательно, не принадлежим ни к одному из полюсов на этой плоскости, на которой «физические тела» играют, как им кажется, в серьезные игры.